Место, где природа и архитектура сливаются
По мере того как машина движется по засушливому ландшафту долины Клайн-Кару в сторону ретрита Мура, внезапно кажется, что горы Ланжберг поднимаются и полностью присваивают этот дом. Поместье расположено в Лемойнсхук, в долине недалеко от Барридейла, небольшого муниципалитета в трёх часах езды от Кейптауна, но ощущается как мир, далекий от городской суеты.
Здание само по себе — низкое, оштукатуренное в цвет окружаемых сланцевых пород — внушает спокойную уверенность чего-то, что всегда принадлежало этому месту. Землю, на которой сейчас стоит дом, обнаружила пара из Мюнхена; она лежала заброшенной многие годы после того, как пожар уничтожил прежний каменный дом. Они приехали с заданием, в котором архитектурная идея переплеталась со стремлением к духовности: современное прочтение фермерского дома Кару, пронизанное монашеской сдержанностью.
Архитектор из Хорватии Антонио Занинович удалённо разработал первоначальную концепцию, но, не имея возможности вести строительство из-за рубежа, передал проект южноафриканскому архитектору-дизайнеру Марлону Леггату. Вместе со строителем Стюартом Саггерсом Марлон моделировал дом по образцу старого монастыря: глубокие оконные ниши отсылают по духу к часовне Ле Корбюзье в Роншане.
Эта тонкая монашеская нить проходит через весь дом: каменная чаша для птиц заменяет купель, шкафы для верхней одежды у входа навевают ассоциации с исповедальнями, а узкая щель окна над входом освещает купол изнутри так, как это делает верхнее витражное стекло в часовне. Ориентация здания также тщательно продумана: большие окна обращены на юг, чтобы удерживать вид на горы, а с северной стороны сделаны более мелкие проёмы, защищающие дом от жесткого караульного солнца.
Большая часть камня, использованного для стен и наружной плитки, была извлечена из руин прежнего дома — единственного выжившего после пожара фрагмента, переработанного и включённого в фундамент нового сооружения. Дом просторен, но не давит: в нём семь спален, клуатр, комната для йоги, гостиная и столовая, демонстрационная кухня с подсобной кухней и мойкой.
Марлон также отвечал за интерьеры, стремясь к спокойствию, а не к эффектности. «Я хотел передать чувство умиротворённости, аскетичности», — говорит он. «Ничего кричащего, никаких ярких цветов. Здесь героями являются природа и открытое пространство». Это объясняет, почему в окончательный интерьер попало так мало произведений искусства. Одно из них — работа Джексона Хлунгвани: его фигуры несут в себе предковую тяжесть и воспринимаются скорее как присутствия, чем как предметы.
Снаружи след скульптора Дилана Льюиса, чья мастерская находится неподалёку, отмечает землю, отсылая к истории гораздо более древней, чем само здание. В духе этой интуиции мебель была найдена, а не разработана заново: первозданные предметы, которые кажутся пережившими дом. Трёхногий стул, выточенный из одного куска дерева местным плотником Абелем Затой, стоит рядом с жерновом, найденным на территории владельцев. Один шкаф был собран из древесины старой мебели с лапами-когтями, причём первоначальные следы от винтов оставлены видимыми. Здесь ничего не притворяется новым.
В центре дома находится «огненная комната» — единое пространство, полностью созданное в честь ритуала сбора вокруг пламени. Это эмоциональный центр дома. Снаружи бесконечный бассейн отражает горы, вода окрашивается в цвет камня над ним. И когда солнце садится, а вокруг нет других огней на многие мили, небо наполняется звёздами. Это подходящий вид, ведь название Мура происходит от слова коренного народа койсан, обозначающего две указующие звезды, ведущие взгляд к Южному Кресту — созвездию, которое в космологии санов считается глазами льва, наблюдающего за землёй.
Западный Кейп — одно из немногих мест на Земле, где это созвездие видно круглый год, и в ясную ночь легко понять, почему имя, заимствованное у неба, кажется уместным.
